Проект портала
Отношения Исполнительница «Щучинщины» Елена «Желудок» и купаловец Михаил Зуй: разговор о семье, воспитании детей и патриотизме
25.04.2021 / 20:09

«Папа, поехали смотреть поезда!» Так мы оказались на железнодорожном мосту в компании купаловца Михаила Зуя, звезды «Щучинщины» Елены Зуй-Войцеховской и их детей — Петрика и Марийки. Пока малышка с восторгом провожала взглядом вагоны и пила какао, поговорили со взрослыми о семье. о том, как актеры спасались от пандемии в деревне, как сейчас зарабатывают и как воспитывают дочь и сына.

«Родились в одном роддоме»

«Наша Нина»: Вы же оба из нетеатральных семей?

Елена: Да. Моя мама по профессии преподаватель французского языка, но учительницей почти не была. Хотя часто работала с разными языками — и переводчиком, и в консульстве. Мама любила театр, хотела стать режиссером, в свое время окончила лицей искусств, но ей не разрешил ее отец, и поэтому она пошла в педагоги.

Папа мой тоже педагог — он был учителем музыки в школе.

Михаил: У меня отец инженер по образованию, мать работала в белорусском Центре моды конструктором одежды. 

«НН»: А родители не отговаривали идти в актеры?

Михаил: Нет. Хотя когда поступал, они спрашивали: «Ты понимаешь, что это ни денег, ни статуса? Ну тогда иди».

Елена: Меня тоже не отговаривали. Единственное, что я поступила со второй попытки. Когда я первый раз не поступила, мама говорила: давай попробуй в другое место. А я решила, что либо буду учиться в Академии искусств, либо не буду получать высшее образование.

«НН»: Каким вообще было ваше детство?

Елена: Мы родились с Мишей в одном роддоме, как выяснилось позже.

Михаил: В один день, в одной палате, от одной матери, а потом нас разлучили (смеется). У меня было обычное детство. Минск, Фрунзенский район, школа №136 с театральным уклоном. Частенько ездил в деревню к дедушке и бабушке. Дед был директором школы, бабушка учительницей, всегда по-белорусски разговаривали и меня приучали. А я ни в зуб ногой. Не понимал, что такое «слоік» (банка), городской приехал.

Читать любил, книжки воровал, коров пас. Хотел стать юристом: нашел у деда книжку «Человек и закон», а там интересные следственные истории были. Я участвовал в олимпиадах по правоведению, даже где-то побеждал.

Елена: Я с четырех лет много времени проводила за книжками. Мама любила путешествовать и меня приучила. Я много где была, потому что как мама работала в МИД, потом в консульстве в Польше (мы два года жили в Гданьске). В 6 лет меня отправили с группой детей в Австралию. Была возможность попутешествовать по Европе, и это было очень интересно для меня — знакомиться с разными людьми, разными культурами. А на лето я часто ездила к бабушке в Брест.

«После концерта Миша оказывал мне первую помощь»

«НН»: Вы познакомились на концерте группы «Дети детей» (Михаил Зуй выступал в ее составе. — «НН»). Расскажите, как это было.

Елена: Я следила с творчеством «Дети детей». Был какой-то форум, на котором мы переписывались. Там у меня был ник «мурашка». Я, кстати, так у Миши в телефоне и записана по сей день.

Когда я подошла после концерта к Анне Хитрик подписать диск, а потом к Мише, он заметил ее подпись и сказал: а, так это ты мурашка. Он всегда читал форум. И в тот же вечер после концерта кто-то упустил из рук бутылку, она разбилась на асфальте, маленький осколок стекла попал мне в ногу, и Миша оказывал первую помощь.

«НН»: Кажется, что вы оба очень спокойные по характеру.

Елена: Я спокойнее, чем Миша. Он импульсивен. Мы разные по темпам: я медлительная, а Миша более быстрый, подгоняет меня.

Михаил: Как муха, которая летает над человеком, когда тот на нее замахивается. И ты такой: ну, ну давай. Я время чувствую иначе, мне нужно побыстрее.

«НН»: Конфликты как дома разрешаете, через юмор?

Михаил: Что под руку прилетит, тем и успокаиваемся (улыбается). Главное — понимать, что мы все разные люди.

Елена: Миша, надо отдать должное, всегда за справедливость. Если он не был прав, он это признает, ему это не тяжело. Миша вспыхивает, но и быстро переключается, в отличии от меня.

Михаил: Я верю, что человек может меняться, нет константы. Если нужно быть быстрым или спокойным, он может таким быть. Хотя я сразу же должен сказать, что понял, что не прав (улыбается).

Марийке 5 лет, Петрику — 8.

«НН»: Как актеры конкурируете между собой?

Елена: На самом деле нет. Только за время бывает борьба. «У меня сегодня спектакль» — «А мне что делать? У меня репетиция!»

«НН»: А зависть бывает, когда у другого лучше получается?

Елена: Я не помню такого. Не так уж много у нас в Беларуси проектов театральных и кино, чтобы появилась какая-то зависть, мол, ах ты с таким классным режиссером работаешь.

Михаил: Наоборот, это хорошо. Все деньги в семью идут.

Елена: Цветы Миша мне приносил после выступлений. Поэтому знайте, те, кто дарил ему цветы, они всегда были мои.

«НН»: До коронавируса и выборов получалось зарабатывать на жизнь театром? Или вам, как и большинству актеров, деньги приносило российское кино?

Михаил: Последний год в театре было получше, Пал Палыч сделал много для того, чтобы мы больше зарабатывали. Но все равно никогда не бывает достаточно.

Елена: Тем более, если есть дети. Какие-то подработки все время были и сейчас есть.

Михаил: Кроме Купаловского, у меня раньше был Современный художественный театр, «Дети детей», занятия музыкой. Даже в театре с Димой Есеневичем, Пашей Яскевичем мы придумывали песни. В репертуарном театре же можно быстро заснуть, утратить запал. В Купаловском у нас были уютные гримерки, и там был диван, который мы называли диваном, на котором умирают мечты. Бывает, хочешь что-нибудь попридумывать, до спектакля еще два часа, а потом на диванчик ляжешь — и «а давайте завтра».

«НН»: В сериалах какие вам роли обычно достаются?

Елена: В полнометражных работах и сериалах больше Миша снимался. Я чаще в короткометражных или студенческих проектах.

Михаил: Я играл интерна, например. Многие актеры снимались в сериале «Мухтар», и я там в одном эпизоде был цыганом, которого близкие опознали по талисману. Елена в другом эпизоде играла жену заключенного.

Елена: А в другой раз в «Мухтаре» попалась роль женщины, которую подозревают в том, что она что-то украла.

Михаил: Талисман у цыгана? (смеется)

«НН»: А как теперь крутитесь?

Михаил: Отстреливаемся. Я работаю на радио, занимаюсь каналом «Чин-Чин-Ченел», участвую в спектаклях независимой театральной группы «Купаловцы». Сейчас у меня работы меньше, но зато — работы, которой не хочется заніматься, почти нет.

Елена: В Молодежном театре у меня четыре спектакля. Еще я много времени провожу в театре БГУ «На балконе» — там есть место для эксперимента, творческого поиска. Мне нравится наш импровизационный спектакль в формате Гарольд — он создается на глазах у зрителей, мы не знаем заранее, какая сегодня будет тема и что мы будем делать на сцене. 

В Современном художественном театре я играла в «Тартюff», но вот уже сколько времени им не выдают гастрольки, и мы не имеем возможности этот спектр показывать.

«Скучаю по деревне, в городе много времени тратишь ни на что»

«НН: В прошлом году из-за пандемии вы несколько месяцев жили на даче. Как вам жизнь за городом?

Елена: Это нечто совсем иное. Когда мы оказались в 50 километрах от Минска, несколько дней я не могла привыкнуть. Выходишь — здесь твоя земля, на ней можно что-то посадить. Детям было тоже хорошо: столько времени проводить на свежем воздухе, наблюдать за растениями, жучками, ловить лягушек, улиток! Но мы обсуждали, что жить за городом постоянно мы не смогли бы.

Михаил: Мне очень понравилось. Я купил лобзик, полтора кубометра древесины — и сделал забор, детскую площадку, стол. У меня был такой график: а семь-восемь встаешь, кофе пьешь, читаешь книгу на улице, пока все спят, с девяти в сарае что-нибудь мастеришь и в 12.00 уже уставший отдыхаешь. Я скучаю по деревне. В городе ты много времени тратишь ни на что. Детсады, школы, может, и нужны, но иногда вспоминаешь фильм «Капитан Фантастик», где отец с детьми жил в лесу и они всё знали. Просто есть привычка, более простой путь, которым мы сейчас идем, но это не единственный выход. Раньше к домашнему образованию я так себе относился, поскольку нужна же социализация. А теперь думаю: нормально и в лесу.

«НН»: Много ли свободы вы даете детям?

Елена: Может, иногда и многовато. Петрик сейчас во втором классе, и что касается уроков, он в основном все делает сам. Если он не понимает чего-то, может подойти спросить, но стараемся донести до него, что школа — это его ответственность, он сам должен следить, собрал ли все тетради. Нам хотелось бы, чтобы он был самостоятельным человеком. У Петрика класс с музыкальным уклоном, он учится на гитаре играть. Ходит еще и в музыкальную школу — на ударные инструменты.

«НН»: А прически дети сами себе выбирают?

Елена: Да. Мы только предлагаем что-то, ведь они не знают, из чего выбирать. Мария в этом смысле очень самостоятельна, она всегда сама одевается, знает, что к чему подходит. Мне вообще кажется, что она умеет прислушиваться к себе, хорошо понимает, что ей нравится по жизни, а что нет.

Петрик — может, потому что мальчик — не настолько самостоятельный. Может на даче стоять с огурцом посреди кухни и спрашивать, где его помыть.

«НН»: Когда дети не слушаются, прибегаете к «спецсредствам»?

Михаил: К сожалению, бывает.

Елена: Иногда трудно сдержаться — когда ты устал и у тебя уже нет ресурса никакого. Но даже если позволяем себе такое, чего быть не должно, то стараемся сразу извиниться, объяснить ребенку: мы тебя любим, но твое поведение нам не нравится. Это касается старшего сына, а с Марией меньше забот. Она более дипломатичная личность. А Петрик порой не чувствует ситуацию, и возникает конфликт.

«НН»: А какое самое страшное наказание в вашей семье?

Елена: Можем пригрозить, что дети останутся без планшетов и без мультиков на пару дней. И иногда такое практикуем, слово стараемся держать. А так особо наказаний нет.

«На партнерских родах учил текст Деда Мороза»

«НН»: Вообще, как готовились стать родителями? 

Елена: У нас были партнерские роды и первый, и второй раз, мы ходили на курсы. Книжек довольно много дома, я время от времени почитываю что-то по детской психологии. Мише могу подсунуть, но он тогда просит: «Перескажи мне содержание. Что там самое главное?»

«НН»: На партнерских родах кто больше переживал?

Михаил: Не скажу, чтобы сильно волновались. На вторых родах я вообще сидел и учил текст Деда Мороза.

Елена: Его не пустили прямо на начало, он был на второй фазе. А во время первых родов мы были всё время вместе — отдельная палата, отдельный родильный зал.

Михаил: Мне в поликлинике говорили: «Что? Партнерские роды? Зачем тебе, вы же разведетесь!»

Елена: Но ни разу я не пожалела, что у нас они были. Во-первых, есть поддержка, ощущение, что ты не один среди чужих людей. Во-вторых, возможность для семьи побыть вместе втроем. Это было замечательное время. У меня остались теплые воспоминания о первой встрече, как Миша стоит с маленькой, только что родившейся Марией.

«НН»: Можете привести какие-нибудь классные лайфхаки, которые вы вычитали в книжках?

Елена: Время от времени что-то попадается. Например, есть книжка «Братья и сестры. Как помочь вашим детям жить дружно» Фабер и Мазлиш — там рассматривается с позиции ребенка, каково это, когда в семье появляется другой малыш. Или «Самая важная книга для родителей» Гиппенрейтер. Сейчас читаю «Школьники «ленивой мамы» Быковой.

Михаил: Я вот такой совет помню. Обычно говорят ребенку: не плачь. Но чтобы успокоить, лучше помочь ему назвать его чувства. «Ты сейчас возмущен, злишься на меня из-за того, что я не дал тебе машинку». Не просто: ай, всё, перестань. И часто это работает.

«НН»: Задают ли вам дети вопросы о происходящем сейчас в стране?

Михаил: Они всё понимают сами. У них уже на подсознании: это хорошие, а это нехорошие. И для этого мы ничего не делали. Мы при детях не обсуждаем ситуацию.

Елена: Иногда спрашивают: «А почему милиционеров так много, а что они делают?» И я вижу, что Марийка боится этих людей в черном. 

Михаил: Петрик тоже боялся: «А меня милиция не заберет?» Говорю: «Детей не забирают, пока».

«НН»: Сейчас патриотизм пытаются воспитывать вывешиванием красно-зеленых флагов и песнями вроде «Любимую не отдают». Каков ваш способ научить любить страну?

Михаил: Не надо вообще никак учить. Просто показывать страну, учить родному языку.

Елена: Мне кажется, очень важно научить ребенка любить того, кто рядом, ценить природу.

Михаил: Патриотизм — по крайней мере так, как его подают — вообще для меня по большому счету пустой звук. Известно же, что если речь заходит о патриотизме, то дело дрянь. Если нужно учить любить Родину, то что-то здесь не так. Хотя я испытываю гордость, когда вижу наш флаг, «Погоню».

Елена: Лучше заботиться о том, чтобы детство было счастливое. Тогда человек будет любить ту страну, в которой он был счастлив.

Михаил: Да, надо заботиться о том, чтобы жить у нас было хорошо.

Наталия Лубневская, фото Надежды Бужан