Проект портала
Истории Единственная белорусская порода лошадей может исчезнуть уже через десять лет16
09.10.2019 / 13:11

Наталья Сазанович оставила престижную работу зубного техника в столице, чтобы уехать на конезавод «Заречье» под Жодино, единственное в Беларуси место, где разводят местную породу лошадей — белорусскую упряжную.

История этой породы началась столетия назад. У белорусской упряжной и у диких тарпанов, которых недавно стали восстанавливать в Налибокской пуще, один и тот же предок.

В конце XIX века в Беларуси действовали 22 конезавода, в которых было 1300 племенных кобыл и 170 племенных жеребцов.

Во время Второй мировой войны все лошади этой породы были или уничтожены, или вывезены из Беларуси.

В 1946 году началось восстановление породы, которая тогда имела название Ошмянская популяция, а в 2000 году Минсельхозпрод наконец утвердил породу, которая официально стала называться «Белорусская упряжная».

Электропастуха подключает муж Натальи, а четырехлетний Егор ему помогает.

В 2019 году положение следующее: в сегодняшней Беларуси осталось лишь 250 маток этой породы, и может так случиться, что через несколько лет порода исчезнет навсегда.

Но когда приезжаешь в «Заречье», об этой катастрофической ситуации забываешь, поскольку здесь есть Наталья и ее муж Денис, их дети и собака, которая гоняет лошадей на пастбище, есть ежедневная забота, без выходных, без отпусков, есть жизнь, в которой главное место занимают лошади.

Егор безумно любит лошадей.

Лошади — болезнь с детства

Наталья Сазанович рассказывает, что лошадей полюбила с самого детства.

«На лето меня на каникулы отправляли к бабушке в Гомельскую область. Там была колхозная конюшня. Я помню, что еще ногами не доставала до педалей на велосипеде, а уже садилась на «Аист» под раму и ехала в поле к лошадям. Не было никакого страха, что животное может как-то травмировать. Гуляла рядом, чесала им гривы. Я не знаю, как объяснить эту любовь к лошадям. Я и сейчас наблюдаю, что родители, бывает, привозят детей кататься, а какая-нибудь девочка лет десяти, как только увидит коника, выскакивает из машины, глазки светятся, она бежит к ним, гладит. Вот откуда это у городского ребенка? У нее и игрушки с лошадками, и украшения, и книжки. Наш сын Егор тоже лошадей любит. Я то и дело беру его с собой на конюшню, он идет, а животные морды высовывают. А он каждую обнимает», — рассказывает Наталья.

Каждый день Наталья выгоняет лошадей на пастбище.

До 2008 года Наталья Сазанович оставалась горожанкой.

Поддержи работу журналистов «Нашей Нивы»: оформи подписку на платные материалы «НН»..

«Я работала в клинике, делала зубные протезы. По выходным ездила в прокат, каталась на лошадях. Зарплата была у меня хорошая. Денег было достаточно. Решила, что мне нужна своя лошадь, потом купила еще одну, потом еще», — рассказывает Наталья.

Лошади стояли на ферме в Смолевичах, там Наталья познакомилась с единомышленниками из Жодино — и они решили купить собственную ферму.

«Поехали в «Заречье». Были определенные проблемы с выкупом, но тогдашний директор предложил мне моих лошадей держать у них. Я спросила: «А на работу бригадиром возьмете?» Директор согласился. Какое-то время каталась между Минском и Жодино, работала и там и там. Постепенно знакомилась с особенностями племенного коневодства. И в определенный момент настолько полюбила этих животных, что сегодня не представляю свою жизнь без них», — признается Наталья Сазанович.

Переехав в Жодино, первое, что сделала Наталья, — поступила в колледж на зоотехника. Сейчас она получает высшее образование по специальности «зоотехника» в Гродненском университете.

Мечтает Наталья о том, что когда-нибудь получится отделить своих лошадей от общего хозяйства в отдельную ферму, и заниматься только ими.

Обнимашки любят все.

Для белорусов лучшей породы, чем белорусская упряжная, и быть не может

Белорусский упряжная порода — среднее между рысаками и тяжеловозами. «Белорусов» ценят на работах на земле, они идеальны для занятий иппотерапией, их можно без проблем использовать в верховой езде. Эти лошади любят людей.

«Знаете, есть у наездников такое выражение: «Где спортивная лошадь потеряет сознание, белорус лишь немного удивится». Это значит, что лошади нашей породы — сангвиники. Они спокойные, адекватные. Легко поддаются дрессировке. Очень спокойно себя ведут в упряжи. Конечно, за всех лошадей говорить не буду, но есть у нас такие, что шагу не могут без человека ступить.

Наталья Сазанович рассказывает, что некоторые лошади вообще не отходят от людей. Требуют внимания и нежного обращения.

Занимаешься в конюшне своими делами, а он будет ходить за тобой, тыкаться мордой, просить внимания к себе, рассматривать, что ты делаешь. И так целый день ходит хвостом, не отцепишься», — смеется Наталья.

А еще одна особенность белорусских лошадей в том, что они имеют очень разный окрас. Даже в зареченском табуне есть и вороные, и буланые, и гнедые, и мышастые кони, и очень редкая изабелловая кобыла Пика — кремового цвета с голубыми глазами.

Веселая улыбка Натальи Сазанович меняется на другую, печальную.

«Кони сейчас никому не нужны. Ни хозяйствам, ни людям. Вы только задумайтесь! Где и в каком колхозе теперь остались конюшни? Где и кто держит лошадей? Проще же купить мотоблок, заправить его бензином, поработать и закрыть в сарае до весны. А конь… Его надо любить», — говорит Наталья.

Сегодня в Заречье однолетнего жеребенка можно купить за 1000 рублей.

«Видите, цены такие, что каждый среднестатистический белорус может себе позволить своего коня», — рассказывает Наталья.

В «Заречье» на каждую лошадь в год выделяется 200 рублей.

«Самая большая беда, что почти в каждом хозяйстве лошади находятся «при ком-то»: при коровах, при свиньях. И эти 200 рублей хозяйством распределяются между всеми животными. А лошадь? Молока и мяса с них не возьмешь, поэтому этих дотаций лошади, как правило, никогда не видят. Хорошо, если с сеном хотя бы перебоев нет», — рассказывает Наталья Сазанович.

В конюшне.

Наталья рассказывает, что в прошлом году фактически спасла 30 жеребят.

«Опять же, большая проблема в том, что коневодством на фермах никто не хочет заниматься. В прошлом году мы проехались по окрестным фермам, сфотографировали лошадей, поместили фото в интернет — и 30 лошадей удалось продать. Всех остальных — и молодых жеребят, и маток — хозяйства попросту сдали на мясокомбинат», — говорит Наталья Сазанович.

Наталья уверена, что без поддержки государства, всем лошадям белорусской породы уготована участь попасть на мясокомбинат.

«С коневодством сейчас в Беларуси большая беда. А тут еще был удар, когда в Налибокскую пущу завезли голландских тарпанов. Наши лошади — это потомки тарпанов. Они не боятся холода, и могут круглый год жить на улице. Только вибриссы инеем покроются, а так они бегают по снегу и абсолютно счастливы. Ну почему не взяли наших лошадей? Я бы сегодня же собрала чемоданы и переехала за своими хлопцами в пущу», — говорит Наталья.

Наталья съездила в Налибокскую пущу, чтобы узнать о возможности устроить лошадей там.

«С одной стороны, это сложная процедура. А с другой. Всего и надо, чтобы наше хозяйство передало туда лошадей, а там же, в пуще, луга бесконечные, травы бесплатная, угодья необъятные. Нашим лошадям было бы там хорошо», — рассказывает Наталья.

Сейчас в «Заречье» вместе с Натальей, на 89 лошадей, работает только один конюх. Животных надо ежедневно выводить на пастбище, кормить их, ухаживать за ними.

«Летом еще приезжают волонтеры, студенты, школьники. А зимой мне, кроме конюха, помощник только муж», — рассказывает Наталья.

Замуж вышла тоже на конюшне

Наталью и Дениса свела сама судьба.

Наталья рассказывает, что Денис тоже не местный, приехал сюда с другом случайно. Ему просто захотелось перемен в жизни, Денису хотелось делать то, чего никогда в жизни не делал. Попал к Наталье на конюшню.

Помогал ей чем мог. Ремонтировал денники, ставил электропастухи. И разглядел, что Наталья — та самая. Единственная. Сейчас у них подрастают двое сыновей. Егору — 4 года, Назару — 7 месяцев.

«Мы познакомились на конюшне да и поженились здесь. К лошадям же Денис относится очень ровно, как говорит он сам, у него любовь к лошадям приобретенная. Он — моя техническая и моральная поддержка. Если бы нужно было сорваться с места и поехать за моими лошадьми бог знает куда, он бы это сделал», — уверена Наталья.

Лошади любят лакомиться яблоками из рук своей хозяйки.

Однажды Денису даже пришлось спасать Наталью из-под ног кобылы.

«Случилась у нас такая беда, что кобыла погибла, а у нее остался жеребенок. Надо было его подсунуть на выкармливание кому-то. Попытались отдать одной кобыле. А ей это не понравилось. Она пришла в ярость — и давай бить копытами по мне, по жеребенку. Я легла на пол, Денис отвлекал внимание кобылы, а я по-пластунски, вместе с тем жеребенком на руках, выбиралась из денника», — рассказывает Наталья.

Денис вместе с Егором.

Только услышав свое имя, конь успокоится

Всех 89 лошадей в «Заречье» Наталья «знает в лицо», знает по именам.

«Они все разные по масти, по характеру, их легко запомнить и отличать друг от друга», — говорит Наталья.

Каждое утро Наталья с Денисом выгоняют лошадей на пастбище, каждый вечер загоняют обратно.

«Раньше лошади паслись у нас круглые сутки. Но кто-то повадился воровать их на мясо. Как-то у нас убил трех лошадей — разобрали их прямо в поле. Поэтому на ночь стали загонять лошадей на ферму», — рассказывает Наталья.

Случалось и такое, что лошади сбегали.

«Я стараюсь об этом не думать, но периодически приходится возвращать их обратно. Есть у нас такой передовой отряд, которым не сидится в табуне. Обязательно нужно облететь проволоку под током по периметру, и если найдут где дыру — беда. Сбегают. Если же убедятся, что все в порядке, то спокойно ходят вместе со всеми», — рассказывает Наталья.

Как в любом большом коллективе, у лошадей случаются свои споры, свои разборки.

Наталья рассказывает, что, если сделать зачинщикам замечание, окликнуть их по имени, они быстро это понимают и начинают делать вид, что это не они только что носились и кусали своих товарищей.

Сейчас Наталья занята тем, чтобы убедить Министерство сельского хозяйства в необходимости проведении учета всех лошадей белорусской упряжной породы.

«Знаете же, бывает в хозяйстве по документам числится 20 лошадей, а их там давно нет. Вот я и хочу узнать, сколько же «белорусов» осталось по факту», — объясняет Наталья.

Волнуют Наталью и повседневные заботы.

«Уже октябрь, а сена на всю зиму пока не хватает», — переживает Наталья Сазанович.

Наталья Тур, фото Надежды Бужан

Каментары
Жвір / Ответить 09.10.2019 / 11:51

Цудоўная фотка да артыкулу. Столькі дабрыні, прыязнасьці й любові !

0
Брыдкая пачвара / Ответить 09.10.2019 / 12:02

Малайчына -кабета!!! Добрая справа! Толькі час каней ,як гаспадарчай жывелы сыходзіць. Раней у весках конь быў у кожным другім падвор'і, а зараз на змену прыйшлі матаблокі і трактары. Добра ,каб на веску была 1-2 жывелы. Сяльгаспрадпрыемства таксама больш меньш перайшлі на механізіраванае кармленне, раней на кожнай ферме каля 10 коней, а цяпер добра 1-2 на падхваце , на усякі выпадак.

4
Кажыма праўду / Ответить 09.10.2019 / 12:09

Ну што, змагары, трэ' ўзнаўляць кавалерыйскія швадроны БКА (вайскова-гістарычная рэканструкцыя, калі што ;) «Простая праўда (занатоўкi жаўнера Наваградзкага эскадрону Кастуся Шышэi пра Барыса Рагулю i гiстарычную праўду)» НН № 22 (119) 1998г. https://m.nn.by/articles/93204/

0
каментаваць

Націсканьне кнопкі «Дадаць каментар» азначае згоду з рэкамендацыямі па абмеркаванні