Проект портала
Истории
10.02.2021 / 17:32
«Для нее испытание не тюрьма, а разлука с детьми». Как муж с женой оказались на Володарке

Когда говорят, что под репрессии попали целые семьи, то это не просто образное выражение. Сергей Ярошевич и Антонина Коновалова — супруги. Он администратор канала «Армия с народом», она доверенное лицо Светланы Тихановской. Оба теперь на Володарке. Их историю рассказала мать Антонины, которая вынуждена была уехать с внуками за границу.

«С мужем познакомилась на работе»

Супруги жили в Минске, растили детей — Настю (4 года) и Ваню (6 лет).

«Тоня после школы поступила в БГУ на романо-германское языкознание, но после первого семестра оттуда ушла, сказала: я учительницей не буду. Искала себя, до декрета работала логистом, — рассказывает мать Антонины Анна. — После декрета дочь не могла найти работу: расписание не подходило. Муж был водителем, частые командировки, а ей нужно было ко времени отводить детей в сад. Те вакансии, которые предлагали, имели график два через два или по 12 часов смены».

С мужем Антонина познакомилась на работе. Сергей родом из Березино, но давно живет в Минске. «Хороший парень», — отзывается о нем теща. Когда Сергей приезжал из командировок, старался помогать заниматься с детьми, отпускал жену развеяться. Каждый раз привозил малышам подарки.

Тоня, замечает ее мать, настоящая мастерица.

«На Новый год для Ваниной группы она склеила из папье-маше киндер-сюрпризы размером сантиметров тридцать для каждого ребенка — очень эффектные были подарки. Теперь в СИЗО начала рисовать. Детям присылает рисунки, пишет им теплые слова печатными буквами, чтобы они могли прочитать.

Она очень хорошая мать. И я думаю, что для нее испытание не тюрьма, а разлука с детьми. Это страдания для нее».

Антонина училась заочно в Институте парламентаризма и предпринимательства, оставался последний год. В марте, когда началась сессия, дети поехали погостить к бабушке за город.

«У нас хороший деревенский дом. Молоко покупаем из-под коровы, у нас 5—7 кур, всегда яйца есть, — говорит Анна. — Потом Тоня весь апрель проболела. Скорее всего, корона. Классическая была картина: начиналось с боли в горле, кашля, температуры 37,5. Несколько дней температура ночью до 40 подскакивала. Но тест ей не делали, на КТ не могла записаться».

«Обыск в загородном доме напоминал захват — автоматчики по всему периметру»

Первый административный протокол на Антонину составили еще в апреле — за то, что во время минского стрима Тихановского подошла высказаться к микрофону. Оштрафовали на 25 базовых (675 рублей на тот момент).

Почему она решила присоединиться к «Стране для жизни»?

«Может, всё это достало, те же поборы в детском саду. Она видела, как люди живут всё хуже», — считает мать.

Антонина стала волонтером в штабе, помогала со сбором подписей.

«Я ее поддержала. Единственное, как-то спросила: дочура, ты не жалеешь? Потому что она все лето детей не видела, ездила по Беларуси. Было такое, что ночевать не находилось где, голодными оставались. Дочь говорит: «Мама, ни грамма не жалею, я никогда в жизни не познакомилась бы с таким количеством хороших людей, если бы в этом не участвовала».

Антонину задержали в воскресенье 6 сентября, еще до марша. Она заехала во двор попить кофе, когда подъехал бусик с силовиками. В сумке Антонины лежал бейдж с надписью «доверенное лицо Светланы Тихановской».

На следующий день ее судили по статье 23.34. Назначили —штраф. Но с Окрестина она не вышла.

«Мы ее потеряли — нас водили за нос несколько дней. На Окрестина говорили: «Здесь ее нет, она уже где-то пиво пьет». Потом отправляли искать в СИЗО или в Жодино, но там дочери не было. Пришлось подать заявление об исчезновении человека, и только тогда позвонил следователь (это было вечером 8 сентября), сообщил, что Тоня задержана на 72 часа по подозрению в уголовном преступлении. После этого ее не выпустили.

Было два обыска: один в Минске, другой в загородном доме. Изъяли технику. В загородном доме обыск напоминал захват — автоматчики по всему периметру дома были рассыпаны. Это всё на глазах у детей». 

Когда же стали интересоваться сыном и дочерью Антонины, сердцем бабушка почуяла: ничем хорошим это не кончится.

«Я участница акций и 2006 года, и 2010-го. За всем этим следила и знала, конечно, что давление на дочь с зятем будет из-за детей. У меня все время перед глазами стояла Ирина Халип, то, как у нее органы опеки пытались отобрать сына. Я понимала, что Ирина Халип — известная журналистка, жена кандидата в президенты. А мы кто? Церемониться не будут. Я должна была идти на шаг вперед.

В сентябре мы с детьми уехали. Возле подъезда дежурила машина, мы не смогли зайти в квартиру, взять одежду. У меня не было дорожной сумки — только чехол от одеяла. Кинула туда десяток вещей. Насте было нечего обуть, потому что из своих сапожек она выросла — я обула ей Ванины кеды на три размера больше. Мы уехали не на своей машине, в три часа ночи были под Украиной и в темноте пешком переходили границу. Мы уехали в никуда».

У Сергея, который был одним из администраторов канала «Армия с народом», проблемы начались еще летом. В июле его дважды задерживали — после второго раза Сергей уехал за границу. Вернулся он, когда узнал о задержании жены.

«Не знаю, что им двигало. Конечно, трудно ему было оттого, что жена за решеткой. Сергея задержали 2 октября. Знаем только, что он был избит, потому что, когда к нему ходил адвокат, видел следы побоев».

«Старается нас не огорчать, но я знаю, что сидеть там — это пытки»

Малышам о задержании родителей сначала не рассказывали.

«Но у нас Ваня взрослый мальчик, и когда речь шла о Тоне, он всё услышал. Задал вопрос: «Бабушка, а что, моя мама в тюрьме?» Конечно, я ему сказала правду», — вспоминает Анна.

«Моих писем дочь, насколько знаю, не получает. Я писала сама и отправляла — нет. Присылала текст подругам, чтобы они переписали от другого имени — нет. Но дочь получает письма от отца.

Она старается ничем нас не огорчать. Но я знаю, что сидеть там — это пытки».

Лист дочери от Антонины.

В Тониной камере, размером 1,5 на 3,5 метра, — 8 человек. Раз в неделю бывают в душе. 

Родители подавали ходатайство об изменении меры пресечения, просили выпустить под залог — во всем отказано. Просили о свидании с дочерью. В ответ последовало: «Свиданий не будет, будет сидеть». Из университета Антонину отчислили.

Сергей пишет очень короткие письма. «Спасибо за посылку, у меня все хорошо, не волнуйтесь. Как там малыши? Я очень по ним скучаю», — доходят от него сдержанные строки.

Для бабушки сейчас главная забота — внуки, которые неизвестно когда увидятся с родителями. Вместе с детьми она живет в Польше. Не скрывает: тяжело.

«Ни под один из фондов мы не подходим — мы не уволены с работы, не потерпевшие, — вздыхает Анна. — Помогают простые люди».

Наталия Лубневская

СПЕЦПРОЕКТ2 материала Шура-бура