Проект портала
Отношения
10.06.2020 / 22:45
«В глазах женщин я теперь одиночка с прицепом». История отца, который выиграл суд, чтобы дети жили с ним

После развода дети чаще остаются с матерью. В случае Степана Кульченко суд решил иначе. С отцом живут двое подростков. «Я себя всегда готовил к роли добытчика. Но тут оказался в положении, когда я и добытчик, и хранитель очага», — шутит Степан. Он искренне рассказал, как проходили суды, справляется ли с воспитанием и почему мужчине с детьми можно забыть о личной жизни.

«Финансово жена выглядела лучше, но суд прислушался к желанию детей»

Степан живет в Марьиной Горке, работает маркетологом. Его сыну Никите 11 лет, дочери Софии — 13. Последние три года дети живут с ним.

«О ситуации с разводом рассказывать не буду, это с моей стороны неправильно. Я вообще не люблю семейные драмы, — объясняет он. — Так получилось, что я ушел из семьи и через какое-то время дети попросились жить со мной. Первым пришел сын, потом дочь».

Жена Степана хотела, чтобы дети оставались с ней, поэтому вопрос пришлось решать через суд. Заседания по сыну длились три месяца (насчет проживания дочери тоже должен был состояться суд, но в итоге пара смогла договориться мирно).

«Мне повезло, — считает мужчина. — Я думал, что решение не будет в мою пользу, так как практически везде — в органах опеки, школе, судах — женщины.

Не буду скрывать, изначально я поддался эмоциям. Когда писал заявление, указал недостатки жены. Но, думаю, в нашем случае суд и комиссия прислушались к желанию детей. Я не тянул одеяло на себя, не заявлял, что не отдам малышей. Они сами принимали решение, где им лучше».

Степан признается, что в бытовом плане преимуществ у него не было. На тот момент он даже не был официально трудоустроен, работал фрилансером.

«Финансово моя бывшая жена выглядела лучше. Она с чиновником начала жить, сама стала идеологом на предприятии. Я беспокоился, что они могут воспользоваться административным ресурсом — у жены были такие возможности».

Отец рассказывает, что долго работал дистанционно, проводил с детьми много времени — возможно, поэтому они и захотели жить с ним.

«У нас были дружеские отношения. С дочкой мы постоянно говорили о ее планах, интересах. Для сына, вероятно, я стал авторитетом», — делится он.

Мать видится с детьми несколько раз в неделю — она живет в 15 минутах ходьбы. Суд утвердил график посещений, но на практике встречи происходят в разное время. Степан не против, он старается не вмешиваться в отношения дочери и сына с матерью.

«Я не могу понять, когда детям запрещают встречаться с кем-то из родителей. Мы не имеем права говорить им, что их папа или мама плохие. Это детям решать. С учетом прошлого мне тяжело находиться рядом с женой, больно от того следа, который она оставила. Но это касается только меня. А лишать детей матери — неправильно.

Даже если кто-то не платит алименты — это не повод отказывать во встречах. Время у нас такое, люди часто и расходятся из-за материальных трудностей».

«Женщины в бытовом плане более стойкие»

Отец рассказывает о детях. Сын-домосед, любит поиграться — в этом возрасте мальчикам еще интересны игрушки и супергерои. Дочь книголюб, учит английский язык — у нее мечта пожить в Нью-Йорке. После 9 класса собирается поступать в Лицей БГУ.

«Я, конечно, стараюсь не перечить ее интересам насчет моды, одежды. Мы едем в магазин закупаться, я говорю: выбирай, что ты хочешь. Стараюсь дочку не баловать, но и чтобы ей было не стыдно выйти на улицу. Если ей нужен планшет для учебы — почему нет?

Как-то она решила покрасить волосы в синий цвет. Я начал уговаривать: давай хотя бы не в школьный период, до лета подождем, а там ты, может, сама уже передумаешь. Пытаюсь в каком-то смысле хитрить, так как категорический запрет будет вызывать только большее желание».

Степан смеется, что его будни почти такие же, как у матери-одиночки. Приготовить поесть, закинуть вещи в стиральную машину, проверить, сделаны ли уроки.

«Дети сами за собой убирают. Я как-то сказал, что хотел бы помощь от них видеть, и они услышали. Мы любители чистоты и уюта.

Что касается готовки, то еще в семье за мной были завтраки и, если жена задерживалась, ужины.

Конечно, нагрузка возросла, тяжело. Наверное, женщины в бытовом плане намного более стойкие. Они молодцы».

«На алименты не стал подавать — могу сам обеспечить»

Одна из сложностей, с которыми столкнулся Степан, — трудоустройство. Наниматели отказывали, когда узнавали о детях.

«Открыто мне причину не называли. Я приносил свое резюме, меня будто бы и брали, а потом спрашивали: сможете ли вы ездить в командировки? Говорю: не всегда, потому что со мной дети живут. «Мы вам позвоним», — стандартный был ответ.

И только через год я официально устроился в компанию. Я сначала для них работал фрилансером, и там увидели, что проблем с выполнением задач нет».

Тех, кто хочет отсудить детей, только чтобы отомстить бывшей жене, мужчина предупреждает: готовы ли вы нести ответственность за них? Не год и не два — а пока дети не начнут жить самостоятельно.

«Я несу ответственность за то, чтобы слово «семья» у них не вызывало страха, чтобы впоследствии они не боялись создать собственную. Бывает же, что дочь до самой старости живет одна со своей матерью. Или сын становится подкаблучником, потому что мать его все время шпыняла и попрекала, мол, он как отец».

Степан признается: можно поставить крест на личной жизни.

«Женщины, особенно в моем возрасте, не ищут себе новых проблем. Знакомый мне сказал: был бы ты алкоголиком, не видел своих детей годами, ты бы больше подходил, потому что у тебя не было бы «прицепа».

Вот я теперь одиночка с «прицепом», — смеется. — Я ни о чем не жалею, просто констатирую».

На алименты мужчина не подавал. Помимо основной работы, у него есть еще две дополнительные.

«Знаете, у меня именно женщины спрашивали, почему я не стал подавать на алименты. Это, наверное, мужской поступок. Даже если бы были финансовые трудности, мне было бы сложно просить алименты. Моя жена тоже детям покупает что-то. Да и что деньги дают? Важнее внимание: лучше пусть жена с детьми в кино или кафе сходит — это намного ценнее. А деньги — пока я здоров, есть силы, я могу детей обеспечить».

«У многих родителей, которые расходятся, есть ошибка — они начинают все делить»

За той борьбой, которая порой разгорается в суде между бывшими мужьями и женами, Степану неприятно наблюдать.

«У многих родителей, которые расходятся, есть такая ошибка — они начинают все делить: телевизор, машину… обратил внимание, что часто родители даже к детям относятся как к каким-то нажитым предметам, тянут, как игрушку, в разные стороны. В таких ситуациях прослеживаются амбиции родителей, никто не спрашивает у ребенка, как ему лучше».

Отец теперь по себе знает, как трудно перестраиваться и выполнять «женскую» функцию.

«Каждый день ты должен находиться с ребенком, разговаривать с ним. Смогут ли мужчины из категории «диванных хозяев» — которые пришли с работы, поели и перед телевизором завалились — потянуть эту роль? Я сомневаюсь.

Если кто-то из родителей считает, что ребенку с ним будет лучше, и ребенок с этим согласен, то ни один суд другого решения не примет. А если суд ошибся, это не значит, что надо хлопнуть дверью и уехать. Многие ли отцы и матери видятся потом с детьми, которых так хотели забрать? Могу дать гарантию, что они потом просто не принимают участия в их жизни».

Наталия Лубневская, фото из архива героя

СПЕЦПРОЕКТ2 материала Шура-бура