Проект портала
Истории
12.12.2017 / 15:00
Ольга Антонова заведует отделением урологии. И у нее десять мужчин в подчинении!14

Ольга Антонова — энергичная женщина с превосходным чувством юмора. «Я кремень!» — говорит она о себе. А иначе и быть не может, всякого за 20 лет практики хватало. Ольга говорит, здесь — два варианта: либо ломаешься, либо получаешь такую закалку, с которой уже ничего не страшно.

Ольга Антонова заведует отделением урологии в «Лодэ» уже два года. В отделении всего одна женщина — это она. Да и вообще, на весь Минск женщин-урологов по пальцам можно пересчитать. Ольга говорит, что девушки, которые хотят попасть со своей проблемой именно к женщине-урологу, едут к ней со всей страны. Среди ее пациентов где-то 50/50 — половина мужчин, половина женщин.

«Нина»: Знали ли вы, что станете врачом?

Ольга: Мама была стоматологом, и наше с братом детство прошло в ее стоматологическом кабинете, он находился в нашем доме. Поэтому знала, что пойду в медицину. У меня с детства была к этому склонность, лечила свою собаку, делала ей уколы, роды принимала. Мне было интересно.

Но решила, что стоматология — слишком узкая специальность для меня, и пошла на лечебный факультет.

«Нина»: Как же попали в урологию?

Ольга: Я не мечтала быть урологом. Мне нравились хирургические специальности, где нужно не просто консультировать, а делать что-то руками. Но когда пришло время распределения, мне предложили выбрать одно из двух: либо травматолог, либо уролог. Других вариантов на тот момент не было.

Помню, представитель Министерства здравоохранения посмотрел на меня, а я тогда была миниатюрная, 52 килограмма всего весила, и сказал: «Вам только на уролога, ну какой из вас травматолог?» Там в чем дело: травматологу нужно иногда и вывих вправить, и позицию перелома скорректировать, часто нужна мужская сила. Вот так с легкой руки этого представителя министерства я и стала урологом, за это ему большое спасибо.

Распределившись в поликлинику, я год стажировалась у лучших специалистов ведущих центров и успела полюбить свою специальность. На самом деле, урологическая сфера многогранная. Это возвращение репродуктивного здоровья, возможность иметь детей, возможность повысить качество жизни. Половая жизнь — очень важный аспект, один из самых важных. Поэтому если приносишь человеку радость — будь то появление ребенка или возвращение взаимопонимания в семью, — это очень радует, ты видишь результат своей работы.

Ольга Антонова.

«Нина»: Как реагировали мужчины, которые, приходя к урологу, видели женщину-врача?

Ольга: А в поликлинике нет выбора, бесплатная социальная медицина его не предусматривает. Но у меня было очень мало случаев, когда кто-то впадал в ступор. Если у человека есть проблема, он идет и решает ее. Врач — это же бесполое существо. В частном же центре, безусловно, есть выбор. Но те, кто попадают ко мне, впоследствии приходят снова.

У женщин есть качества, которых нет у мужчин. Такт, особенная деликатность, мягкость, спокойствие, рассудительность. Женщина, как правило, все подробно объясняет. Многие мужчины боятся урологов, им не нужен грубый брутальный мужской подход. Им надо спокойно все объяснить, они хотят прийти к врачу, как к маме.

«Нина»: Как вы стали руководителем?

Ольга: Сначала был обыкновенный прием в обыкновенной поликлинике, где меня терпеливо всему учили. Потом ушла в декретный отпуск, а вышла уже в специализированную медицину, стала сотрудником МВД, но без погон. Там, конечно, был более высокий уровень. Прекрасный стационар, закрепленный за поликлиникой, с отличным отделением, с врачами-энтузиастами. Там я получила все свои регалии. Но когда сокращали ставки, мою урезали наполовину, поскольку я пришла к ним последней. И я решила уйти.

Тогда я и попала в «Лодэ», кстати, на тот момент отделения еще не было. Оно начало создаваться только с открытием центра на проспекте Независимости, когда мы стали расширяться и набирать штат. Так мы и разрослись до 11 человек.

Здесь уже у меня под рукой был УЗИ-аппарат, а он дает много возможностей для профессионального роста. Освоила УЗИ-диагностику, почувствовала себя более полноценным специалистом. И отделение полноценное, сюда врачи приходят уже с именем, с опытом.

Насчет руководства… У меня не было никакого желания именно руководить. Но если мой руководитель решил, что будет так, пусть будет так. Здесь нужно уметь общаться с людьми, должен быть и определенный такт, и определенная строгость, при этом руководитель не может быть лоялен ко всему. Он должен быть демократичным, справедливым, защищать свою команду, но там, где надо, наверное, и сделать замечание, объяснить, что человек не прав.

Не буду скромничать, скажу, что все наши десять врачей прекрасные. У меня никогда не было никакой внутренней неудовлетворенности ими, я не могу выделить среди них «любимчика» или «нелюбимчика». Все замечательные, опытные врачи, умеют общаться с людьми.

«Нина»: А в чем преимущества женщины-руководителя?

Ольга: Женщина-руководитель — это сложнее. Тем более, если подчиненные — мужчины. Надо десять раз подумать, что сказать и как сказать, найти тактичный подход, чтобы человеку ясно все донести. А если что-то эмоциональное «ляпнуть» — здесь такое не прокатит. Скажут что-нибудь вроде: «Опять у нее плохое настроение». Мужчина-руководитель, наверное, может позволить себе больше.

У меня демократия. Мы стараемся друг друга профессионально поддерживать. Если у кого-то из трех врачей на смене возникает вопрос, если сложный случай у пациента, всегда собирается консилиум и мы вместе смотрим, что предпринять. Я всегда старалась, чтобы мы выручали друг друга, не подставляли. В моем понимании, профессиональная этика должна стоять на первом месте.

Может, кто-то за спиной и недоволен тем, как я руковожу, но никто мне об этом не говорил. Я стараюсь, чтобы у всех были равные возможности для развития, труда. Это очень важно.

«Нина»: Почему женщин-урологов мало? Ведь мужчин-гинекологов много.

Ольга: Считается, что это не женская профессия. Если говорить о клинике, стационаре, то это очень тяжелая хирургическая специальность. С тяжелыми операциями, с большими физическими нагрузками. Но что касается амбулаторного приема, где требуются лишь небольшие манипуляции, я считаю — прекрасная специальность для женщины. Кто-то, может, просто боится. Никто ведь особенно не понимает, что это, пока не попробует.

Может, кому-то не очень хочется работать преимущественно с мужчинами, хотя например у меня половина приемов — девушки, которые приходят с циститом, они ищут именно женщину-уролога. Со всей страны приезжают, из-за границы едут, потому что не могут решить свои проблемы ни в Америке, ни в Европе. Там прием к узкому специалисту приходится ждать три месяца, а семейный врач ничего, кроме антибиотиков, не знает, потому что у него протокол. Люди, конечно, в шоке после того, как их здесь внимательно осматривают, уделяют им много времени. Там по-другому. Да, шикарные палаты, крутое медоборудование, но такого индивидуального подхода, как у нас, там нет.

«Нина»: Бывает ли, что пациенты становятся друзьями?

Ольга: Зачастую, и друзьями семьи, и друзьями по жизни. Я это очень ценю. Они доверяют мне, а я доверяю им, в том числе и свою жизнь. К примеру, один пациент, инструктор по дайвингу очень высокого уровня, заразил меня своим увлечением.

Знаете, моя работа на самом деле очень сложная, она требует полной отдачи. Люди разные, и хочется максимально выложиться, помочь. Поэтому надо восстанавливаться, чтобы иметь силы. Первое, что помогает, — это пребывание на природе, второе — физическая активность. Кто-то находит себя в йоге, кому-то нравится степ или аэробика, а я люблю бассейн, вода — это мое.

Когда я впервые попала на Красное море, поплавала в маске с трубкой, меня шокировала эта красота. Я и не догадывалась, что на земле вообще есть такое место: теплое, приятное, комфортное, с таким животным миром. Мне захотелось посмотреть на все это глубже. Так мы с сыном перешли из надводных плаваний в подводные [сыну Ольги сейчас 16 лет, он учится в 10-м классе минской гимназии. Становиться врачом не намерен, интересуется технологиями. — «Нина»].

Мы с сыном вместе закончили трехмесячные курсы по дайвингу. Получили сертификаты, допуск к погружениям, и много где уже побывали. Последнее наше погружение было на Красном море, смотрели затонувшие корабли. Неделю жили на яхте в море, питались рыбой, которую там же и ловили.

Египет стал тем местом, где я прихожу в себя после усталости, где нахожу силы, чтобы работать, жить. Там, когда плывешь на глубине, не думаешь ни о чем, только смотришь на всю эту красоту. Происходит обмен энергией, перезагрузка — очень здорово!

«Нина»: Расскажите, каковы ваши профессиональные секреты.

Ольга: А все очень просто — нужно просто быть хорошим психологом.

Первое — когда человек приходит, надо с ним поздороваться. Люди любят, когда к ним обращаются по имени.

Второе, самое главное, — выяснить, почему человек пришел. Один пришел, чтобы ты ему написал, что он здоров, потому что хочет ходить в бассейн или устроиться на работу. Другой пришел, чтобы ты ему выписал рецепт. Какой-то конкретный, на тот препарат, который этому человеку помогает. Ему не нужно, чтобы ты предлагал альтернативы, убеждал, это напрасная трата сил. Третий пришел, потому что напуган, хочет разобраться, что с ним происходит и почему болит. Четвертый пришел, чтобы услышать уже пятое мнение по своей проблеме и, возможно, найти еще одно решение. Пятый пришел, чтобы просто поговорить, ему скучно. Шестой пришел «оторваться» на сфере обслуживания: это как в «Макдональдсе» или ЦУМе, когда человек приходит изначально негативно настроенным. Но таких мало, большинство действительно приходит за помощью. Одним словом, важно понять, почему человек пришел и оказать ему ту помощь, которую он ждет, — все очень просто.

Ну и, конечно, нужен такт, искренняя заинтересованность, доброжелательность. Ведь если мучает боль, человеку плохо, а на него кто-то еще и гавкнет — тогда вообще. Надо относиться к пациентам, как к своим родственникам, и помогать им так, как помогал бы своим родственникам. Вот и все. Но это требует много усилий, формализм здесь не пройдет, его люди чувствуют сразу. Надо еще и природную харизму иметь.

«Нина»: Чувствуете ли удовлетворение от своей работы?

Ольга: Безусловно. Если бы его не было, то такую тяжелую работу, а у врача очень тяжелая работа, невозможно было бы выносить. Почему? Помощь — это большое дело, это призвание, а не профессия.

Иногда засиживаешься до ночи на работе в ущерб себе и своей семье, из-за того что перед тобой сидит человек, у которого острый простатит с ознобом и которому нужна помощь. Даешь людям свой личный вайбер, потому что они должны чувствовать себя защищенными. А вы спрашиваете: почему пациенты возвращаются? Да попав к женщине, которая его поддержит, он обязательно придет к ней, когда ему снова понадобится помощь.

Читайте также:

Ругия Кенгерли, которая управляет сотней аптек: «Меня взяли на работу прибираться и подносить кофе»

Настасья Ровдо, фото из архива героини

Каментары
Кун / Ответить 12.12.2017 / 12:43

Я бы побоялся давать яйца в руки этой женщине

23
вася / Ответить 12.12.2017 / 13:41

Кун , а дяде ты бы не побоялся давать свои яйца в руки и доверять своё укромное место? Минус тебе, голубок.

11
Беларус / Ответить 12.12.2017 / 14:40

Соры, але ўралогія як па мне - гэта толькі мужчынская прафесія. Не хацеў бы ісці да жанок. Не спрачаюся, можа, яна па кніжках усё і разумее. Але як яна зразумее, што такое ста*к зранку ці нешта яшчэ - гэта трэба адчуваць. І пісаць у каментах пра галубкоў - гэта вельмі па-беларуску, "талерантныя" вы нашы.

13
каментаваць

Націсканьне кнопкі «Дадаць каментар» азначае згоду з рэкамендацыямі па абмеркаванні

СПЕЦПРОЕКТ2 материала Шура-бура